Предыдущие части:
Часть 1: Введение
Часть 2: АКДС
Часть 3: Энцефалопатия
Часть 4: Синдром Драве
Часть 5: СВДС
Часть 6: Синдром Веста
Часть 7: Гемофильная инфекция
Часть 8: Гепатит B
Часть 9: Пневмококк и ротавирус
Часть 10: ВПЧ
Часть 11: Судебные процессы
Часть 12: Уэйкфилд
Часть 13: КПК и аутизм
Часть 14: Ртуть и аутизм
Мы можем игнорировать реальность, но не можем игнорировать последствия игнорирования реальности.
Айн Рэнд
Седьмая и восьмая главы книги Оффита посвящены в основном истории оспы и не содержат ссылок на исследования, касающиеся безопасности или эффективности вакцин. Поэтому эти главы я пока пропускаю, и, возможно, вернусь к ним позже.
Глава 9. Скверный сезон
Разобравшись с Барбарой Ло Фишер, Оффит в девятой главе переходит к новому поколению противников вакцинации.
Сначала он подробно описывает биографию Дженни Маккарти. Ее сын стал аутистом после прививок, что Оффит, разумеется, отвергает, поскольку к 2007 году, когда Маккарти рассказала свою историю на шоу Опры, уже существовали исследования, якобы доказавшие отсутствие связи между вакцинацией и аутизмом.
Далее он рассказывает о венчурном капиталисте Дж. Б. Хэндли, чей сын тоже пострадал от прививки. Хэндли основал организацию Generation Rescue, которую Оффит относит к «антипрививочным». Затем автор напоминает нам фильмографию Джима Керри, и сетует, что тот тоже стал антиваксером. В заключение он критикует популярного телеведущего Билла Мара, который сам не делает прививки и не рекомендует их другим.
Интересно отметить, что в своей предыдущей книге «Лжепророки аутизма», опубликованной в 2008 году, Оффит уже критиковал учредителя организации Generation Rescue Дж. Б. Хэндли. В книге он привёл вымышленную беседу, которой никогда не было. Хэндли подал на Оффита в суд. В результате Оффит внёс исправления в свою книгу. Оффит и издательство Колумбийского университета также перечислили по 5000 долларов в благотворительный фонд Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе, который занимался исследованиями аутизма. Вдобавок Оффит отправил Хэндли личное письмо, в котором выразил сожаление по поводу сказанных им слов.
Оффит:
Идея Хэндли, будто до вакцин жилось лучше, не нова. То же самое он говорил месяцем раньше. В апреле 2009 года, рассуждая в программе Ларри Кинга о том, что младенцам с первых дней жизни делают слишком много прививок, Хэндли сказал:
“Ларри, мы не представляем себе, каков риск сочетания вакцин из нашего календаря прививок. В два месяца во время контрольного визита к педиатру ребенок получает шесть вакцин за четверть часа. Проверить, насколько они сочетаются, можно только одним способом: взять группу детей, которым ввели все шесть вакцин, и группу детей, которым ничего не делали, и посмотреть, что будет. Таких испытаний не проводили. Никто ничего не знает” [518]. Хэндли требовал, чтобы провели сравнительное исследование привитых и непривитых детей. Однако один результат очевиден заранее: поскольку в последнее время произошли вспышки Hib-инфекции, кори, свинки, коклюша, ясно, что так будет и дальше, непривитые дети будут болеть и, вероятно, умирать от инфекций, которые можно было бы предотвратить. Такой эксперимент, разумеется, абсолютно неэтичен. Никакой исследователь не вправе проводить проспективное исследование детей, отказывая им в медицинской помощи, потенциально способной спасти им жизнь. Совет по этике при университете или больнице не стоит выеденного яйца, если он одобрит подобное исследование. Предложение Хэндли возвращает нас в мрачный период нашей истории с 1932 по 1972 год, когда было проведено проспективное исследование четырехсот мужчин-афроамериканцев из беднейших округов Алабамы, чтобы проверить, что будет, если не лечить сифилис. Этот эксперимент получил название “Исследование Таскиги”. Поскольку больные не получали антибиотиков, которые могли бы их исцелить, это был, возможно, самый неэтичный эксперимент за всю историю американской медицины.
Вышеупомянутое исследование Таскиги заслуживает большего, чем пару строк. Оно курировалось CDC. В течение сорока лет, из них пятнадцати лет, когда сифилис лечили мышьяком, и последующих двадцати пяти лет, когда пенициллин стал стандартом лечения, - вплоть до 1972 года, когда эксперимент прекратили, учёные CDC просто наблюдали, как люди заражали друг друга сифилисом, рожали детей с врождённым сифилисом и умирали от него. Участникам не сообщали, что у них сифилис. Им говорили, что их лечат от “плохой крови”. В качестве лечения им выдавали плацебо, и делали диагностические процедуры, ложно представленные как лечение. Чтобы получить согласие на спинномозговую пункцию, участникам сообщали, что она является “специальным бесплатным лечением”.
За все сорок лет существования эксперимента, в течение которых был принят Нюрнбергский кодекс, никто из сотрудников CDC не заявил публично, что это, возможно, не совсем гуманный эксперимент. И не только сотрудники CDC ничего не сказали. Эксперимент не был секретным, отчеты о нем публиковались в медицинских журналах. Но медицинскую литературу читали только врачи и ученые, у которых никаких возражений не было. Лишь один врач в 1965 году направил в CDC письмо с протестом, которое было проигнорировано. Напротив, сами исследователи из CDC писали, что теперь,когда сифилис стал излечим, эксперимент Таскиги стал «важнее, чем когда-либо», ведь это «последняя возможность изучить естественное течение болезни».
Во время Второй мировой войны 256 участников эксперимента были призваны на военную службу. В военных центрах у них диагностировали сифилис и назначили лечение, однако сотрудники CDC не позволили им пройти терапию. Минздрав США попросил исключить этих мужчин из списка тех, кто нуждается в лечении, «чтобы обеспечить продолжение исследования на эффективной основе».
Эксперимент остановил не врач и не медсестра, а социальный работник Питер Бакстун. В течение 8 лет он пытался протестовать, но его игнорировали. CDC настаивали, что эксперимент должен продолжаться до смерти и вскрытия всех участников. В 1972 Питер Бакстун уволился, передал информацию прессе, и лишь тогда исследование прекратили. CDC даже не извинились. Руководитель отделения венерических заболеваний публично жаловался, что эксперимент Таскиги «остановили слишком рано». Формальные извинения прозвучали лишь в 1997 году, после того как специальный комитет, заседавший два года, официально рекомендовал Биллу Клинтону извиниться. Никто за этот эксперимент не был осуждён. Никто не был даже уволен.
Это далеко не единственный эксперимент такого рода. Например, в конце 1940-х годов, ученые из Службы общественного здравоохранения США проводили серию медицинских опытов в Гватемале. Гватемальцев без их согласия и ведома заражали венерическими заболеваниями, чтобы проверить эффективность пенициллина. Многие участники эксперимента заражались от проституток, спонсируемых за счет правительства США. Других заражали через раны и ссадины на коже, половых органах, предплечьях и лице. Некоторым инфекцию вводили через спинномозговую пункцию. За этот эксперимент в 2010 году извинился Барак Обама.
Возможны ли подобные эксперименты сегодня? Принято считать, что нынешние врачи и учёные высокоэтичны, и такое невозможно. На самом деле, врачи и ученые того времени не были безнравственными людьми. Они просто действовали согласно нормам своего общества. Не лечить бедных и чернокожих людей, которые не могли это лечение оплатить, не считалось чем-то неэтичным. Мы оцениваем их по этическим стандартам нашего времени, и убеждены, что в наше время такое не произошло бы. Вместе с тем, сегодня происходит то же самое. Мы не являемся более этичными людьми, чем прошлые поколения. Врачи и ученые не стали этичнее, поменялись лишь принятые нормы.
Цельноклеточная вакцина от коклюша была исключена из календаря прививок в развитых странах, но используется во всем остальном мире. Никто не считает, что это неэтично.
Ртутный консервант тиомерсал был исключен из детских прививок в развитых странах, но используется во всем остальном мире. Никто не считает, что это неэтично.
Живая вакцина от полиомиелита была исключена из календаря прививок в развитых странах, но используется во всем остальном мире. Никто не считает, что это неэтично.
Вакцина от туберкулеза, признанная малоэффективной, была исключена из календаря прививок развитых стран, но используется во всем остальном мире. Никто не считает, что это неэтично.
Десятки тысяч врачей и ученых, читавших отчеты об эксперименте Таскиги, не видели в нём ничего плохого. Сотни тысяч врачей и ученых, знающих, что в менее развитых странах продолжают применять устаревшие и более опасные вакцины, которые уже давно не используются в развитых странах, не видят в этом ничего плохого. Врачи и учёные не стали этичнее. Просто изменились нормы.
Ветрянка
Оффит:
Вакцину против ветряной оспы лицензировали и начали применять в США в 1995 году. И в самом деле, многие считают, будто ветряная оспа – заболевание неопасное, всего лишь веха на пути любого ребенка, но на самом деле это не так. Ежегодно многие дети попадают с ветрянкой в больницу; более того, от ветряной оспы можно умереть. Вирус поражает кожу, на которой появляются зудящие высыпания, и тем самым открывает путь бактериям вроде Streptococcus pyogenes. Эти бактерии недаром прозвали в прессе “пожирателями плоти”: стрептококк вызывает серьезные, а иногда и смертельные недуги, например некротизирующий фасциит (глубокая инфекция, быстро распространяющаяся в мягких тканях, что требует экстренного хирургического вмешательства) и пиомиозит (гнойное воспаление скелетных мышц).
Некротизирующий фасциит, а также стрептококковые и другие бактериальные осложнения ветрянки, связаны прежде всего с использованием ибупрофена до и во время болезни. Ибупрофен увеличивает риск некротического фасциита в 11 раз, а риск инвазивной стрептококковой инфекции - в 4 раза. Вдобавок, при стрептококковых инфекциях, ибупрофен и другие НПВС (нестероидные противовоспалительные средства) могут привести к токсическому шоку и полиорганной недостаточности. Исследование на мышах показало, что введение НПВС привело к 22-кратному росту количества стрептококков в травмированной мышце.
Парацетамол при ветрянке ассоциирован с повышением риска осложнений на 50%. Парацетамол также удлиняет течение болезни.
Таким образом, большинство осложнений, которые Оффит относит к самой ветрянке, представляют собой осложнения медикаментозного лечения, а не осложнения ветрянки. К этому вопросу мы вернёмся ниже.
Оффит:
Хуже всего то, что до конца вылечить ветряную оспу невозможно. Даже после выздоровления вирус затаивается в нервной ткани и иногда в дальнейшем активизируется, вызывая опоясывающий лишай.
Это верно. Однако вакцина от ветрянки живая, и вакцинный штамм вируса сохраняется в нервной ткани, точно так же, как и дикий. Более того, вакцинация не предотвращает субклиническое заражение диким вирусом, поэтому привитые дети могут быть носителями обоих штаммов вируса - и вакцинного и дикого.
Следовательно, вакцина не защищает от опоясывающего лишая. Более того, в некоторых случаях она сама вызывает опоясывающий лишай [1] [2]. Зафиксированы случаи, когда вакцинный вирус приводил не только к опоясывающему лишаю, но и к менингиту или энцефалиту, сразу после вакцинации или через годы: [1] [2] [3] [4] [5] [6] [7] [8] [9] [10] [11].
Иногда прививка приводит сразу к смерти: [1] [2] [3] [4] [5] [6].
Живая вакцина от опоясывающего лишая, которая по сути является той же вакциной от ветрянки, только с более высокой дозой, тоже может иногда привести к смерти: [1] [2].
Согласно исследованию 2025 года неживая вакцина от опоясывающего лишая (Шингрикс) повышала риск опоясывающего лишая в 11 раз в течение трёх недель после прививки.
На это можно возразить, что прививка никогда не бывает абсолютно безопасной, и от нее иногда умирают, но от ветрянки умирают больше.
На что я отвечу, что в 1873 году великий французский врач Арман Труссо писал в своей знаменитой работе по клинической медицине: «Ни один врач никогда не видел, чтобы пациент умирал от ветрянки“.
Почему же раньше от ветрянки не умирали, а теперь иногда умирают? На этот вопрос нам поможет ответить статья 1968 года, опубликованная в JAMA. Ее авторы отмечают, что «хотя в литературе встречаются единичные упоминания о смертях, ветрянка считается одной из самых безобидных инфекционных болезней, и тяжёлые осложнения болезни встречаются чрезвычайно редко». Статья описывает уникальный случай: как в одной семье 5 здоровых детей заболели ветрянкой, и двое из них умерли. Авторы пишут, что этот случай беспрецедентный в медицинской литературе, и поэтому оказался достойным документирования и детального исследования.
Поскольку прививки тогда не было, авторы не пишут, что важно, мол, прививаться, как написали бы современные врачи, на чем закрыли бы тему. Вместо этого они подробно описывают симптомы детей и назначенное лечение, и размышляют, как же такое могло произойти.
Сначала ветрянкой заболел девятилетний мальчик. 2 апреля у него поднялась температура и появилась сыпь.
На следующий день у него была слабость, головная боль и кашель.
На третий день мать начала давать ему феноксиметил-пенициллин (антибиотик), и аспирин каждые 4 часа. Вечером ребенка осмотрел семейный врач, который отметил, что ребенок не выглядит тяжело больным. Он диагностировал у него бронхопневмонию, и назначил другой антибиотик (гидрохлорид демеклоциклина) каждые полтора часа. На следующий день мальчик внезапно умер - через 3 дня от начала болезни.
7 апреля заболела его шестилетняя сестра. Сначала у неё была инфекция верхних дыхательных путей (то есть простуда). Ей давали внутривенные антибиотики каждые 5 часов на протяжении трех дней, после чего она выздоровела.
14 апреля у нее началась ветряночная сыпь. Ей сразу начали давать феноксиметил-пенициллин каждые 4 часа.
16 апреля ее госпитализировали, и назначили три дозы нафциллина натрия (по 250 мг внутримышечно), две дозы аспирина (по 1,5 г), гамма-глобулин (2 см³ внутримышечно), эликсир гидрохлорид дифенгидрамина (антигистаминное, 10 мг перорально) и пентобарбитал (снотворное, 30 мг ректально). В тот же день у нее начались конвульсии, дезориентация, и на четвертый день после появления сыпи она умерла.
Остальных троих детей лечили примерно также. Огромные дозы антибиотиков, правда, без аспирина. Все были госпитализированы, но выжили.
Затем авторы рассуждают, почему же такая невинная инфекция так трагично закончилась. Дети жили на ферме. Может виной всему какие-то токсичные вещества? Нет, на ферме таких не было. Может дети попались какие-то нездоровые? Нет, они все легко и быстро перенесли корь, свинку и краснуху. Их родители и родственники нормально перенесли в детстве ветрянку. Может попался какой-то вирулентный штамм ветрянки? Вроде нет, различия между штаммами не были задокументированы. Да и других тяжелых случаев в округе не наблюдалось, отвечают они себе. Возможно у детей какой-то генетический дефект? Тоже вроде нет, ведь они легко перенесли другие инфекции, отвечают авторы.
Статья не приходит к каким-то выводам, авторы так и остались в недоумении. Однако читая эту статью сегодня, вполне понятно, что произошло. Два умерших ребенка получали аспирин, а трое выживших нет. Авторы никак не обращают внимания на этот факт. Но их описание симптомов соответствует симптомам синдрому Рея.
Синдром Рея представляет собой острую печёночную недостаточность в сочетании с энцефалопатией. Это заболевание появилось только в XX веке, и было настолько редким, что хотя первые его описания относятся к 1929 году, в самостоятельный синдром он был выделен лишь спустя десятилетия, в 1963 году. На пике заболеваемости, в 1980 году, в США были зарегистрированы лишь 555 случаев синдрома Рея.
Связь синдрома Рея с применением аспирина при вирусных инфекциях была установлена лишь в начале 1980-х. В 1968 году врачам даже не приходило в голову, что аспирин может иметь отношение к смертям детей, настолько безопасным аспирин считался в то время.
В статье 1981 года, главным автором которой является Стэнли Плоткин, посвящённой десяти случаям смерти от ветрянки, в семи из них непосредственной причиной смерти был назван синдром Рея, хотя об аспирине в этой статье еще нет ни слова.
Даже из этих двух публикаций становится ясно, что большинство смертей от ветрянки вызвано ятрогенными причинами. Именно поэтому Арман Труссо и его современники никогда не наблюдали смертей от ветрянки. Они ее не лечили, и болезнь проходила самостоятельно. Умирать от ветрянки начали тогда, когда её стали лечить.
Следует отдельно отметить огромные дозы антибиотиков, которые все эти дети получали уже при первых симптомах простуды и ветрянки. В эксперименте 2019 года, мышей заразили гриппом и 80% из них выжили. Но если до заражения им вводили антибиотики, лишь треть из них выживала. У мышей, получивших антибиотики через два дня после заражения, вирусная нагрузка в лёгких была в пять раз выше.
Согласно крупному тайваньскому исследованию 2022 года, применение антибиотиков в первые два года жизни повышает риск клинически выраженной ветрянки. Это позволяет предположить, что антибиотики могли способствовать более тяжёлому течению болезни у всех описанных детей.
Ну хорошо, может возразить на данном этапе читатель: сегодня мы уже знаем, что аспирин при ветрянке противопоказан, и синдром Рея практически исчез. Тем не менее, случаи смерти детей от ветрянки продолжают встречаться.
Но действительно ли они умирают от ветрянки, а не от лечения? В отличие от вышеприведенной статьи, полный анамнез и подробное описание лечения в современной медицинской литературе приводится редко. В наше время врачи и ученые отдают предпочтение статистике, а не клиническим наблюдениям.
Но иногда все же и в наше время случаи описывают, хоть и далеко не настолько подробно, как в прошлом.
В статье 1998 года авторы из CDC сообщают, что в течение 5 лет до начала вакцинации 43 ребенка умерли от ветрянки. Они подробно описывают три случая смерти здоровых детей, произошедшие в 1997 году. Они подчеркивают, что все они были непривиты от ветрянки, и заключают, что ветрянка может быть опасна, и важно от нее прививаться.
Что мы видим во всех этих случаях? Детям сбивали температуру. В первом случае - парацетамолом, во втором случае препарат не указан, в третьем о жаропонижающем не говорится прямо, но ребёнка отвели к врачу с лихорадкой и целлюлитом, что косвенно указывает на попытку сбить температуру.
Существует множество исследований, показывающих, что применение антипиретиков может способствовать осложнениям и смерти. Однако авторам из CDC не приходит в голову, что антипиретики могли способствовать смерти этих детей, так же как авторам статьи 1968 года не приходило в голову, что аспирин при ветрянке мог привести к смерти. У очень небольшого процента детей, которым давали аспирин при ветрянке, развивался синдром Рея, поэтому связь между аспирином и синдромом Рея очень долго оставалась неочевидной. То же самое происходит сегодня с другими жаропонижающими. Большинство детей переносят жаропонижающие препараты при инфекции без последствий. Но иногда, довольно редко, они умирают.
Подробная серия постов про жаропонижающие: https://www.scibook.org/intro/antipyretics
Оффит:
Опоясывающий лишай – одно из самых изнурительных заболеваний, какие только знает медицина. Боли при нем бывают такие сильные, что иногда приводят к самоубийству. Причем поражает опоясывающий лишай не только кожу – случается, что пробудившийся вирус вызывает инсульт, чреватый необратимым параличом. Поэтому профилактика ветряной оспы – очень важная задача. И благодаря вакцине от нее американские дети в наши дни болеют ей гораздо реже.
Опоясывающим лишаем, который раньше считался старческой болезнью, после начала вакцинации от ветрянки болеют все больше и больше молодых людей. То, что обеспечивает защиту от опоясывающего лишая - это регулярный контакт с вирусом ветрянки - так называемый экзогенный бустинг (подробнее об этом здесь). Когда таких контактов становится меньше, иммунная память ослабевает, и частота опоясывающего лишая растёт. Именно поэтому после введения вакцинации от ветрянки для детей, пришлось вводить отдельную вакцинацию от опоясывающего лишая для пожилых.
Ветрянка в детстве связана также с рядом защитных эффектов. Перенесённая до восьмилетнего возраста, она ассоциирована с понижением риска астмы на 88%, аллергического риноконъюнктивита - на 84%, атопического дерматита - на 43%, аллергической сенситизации - на 89%. По данным другого исследования, риск атопического дерматита снижается на 45%, а тяжёлой его формы - на 96%. Исследование 2009 года обнаружило, что перенесённая ветрянка защищает от аллергий и астмы, тогда как вакцинация такого эффекта не даёт.
Кроме того, ряд исследований связывает перенесённую ветрянку с более низким риском глиомы (опухоли мозга), ходжкинской лимфомы, лимфолейкоза, рака яичника, болезни Паркинсона и инфаркта миокарда.
Опоясывающий лишай тоже ассоциирован с двукратным снижением риска глиомы.
С учетом этих данных, можем ли мы утверждать, что естественное перенесение ветрянки хуже, чем вакцинация, и что прививка приносит чистую пользу, даже если бы она была полностью безопасной?
Девятая глава включает в себя 55 сносок (484-538).
Из них:
33 сносок с ссылками на СМИ: 486,487(488),489,490,491(515,518,522,523),492,493,494,495,496,497(517),500,502,507,509,510(511,512),513,520,521,525,526,527,529,534,536
8 сносок с ссылками на антипрививочные сайты: 498,501,503,504,505,506,508,514
5 сносок с ссылками на книги: 484,485,519,530,533
2 сноски на личные интервью или письма автора: 499,516
2 сноски с примечаниями: 528,538
5 сносок со ссылками на исследования: 524,531,532,535,537
Среди этих исследований:
3 сноски с исследованиями, не имеющими отношения к вакцинации: 531, 532, 535
1 исследование, которое разбиралoсь в предыдущих главах: 537
1 сноска, которые приведена в доказательство эффективности или безопасности прививок: 524
Более подробная статья про ветрянку: https://amantonio.livejournal.com/32759.html
Этот пост на английском: amantonio1.substack.com/p/questioning-offit-part-15-chickenpox
Благодарствуем!